Паническое расстройство сложно поддается терапии, тем не менее от него можно избавиться. При грамотном подходе к лечению, это может произойти быстрее, чем ожидает человек. Я считаю важным донести до людей, страдающих от панических атак, тот факт, что психотерапия работает.

Если вы уже обращались к специалистам и не получили желаемого результата, это не значит, что вы неизлечимы или психология «не работает». Это значит, что вам нужен другой квалифицированный специалист, который владеет определенными методами. Наиболее эффективными методами психотерапии панических атак признаны ДПДГ, когнитивно-поведенческая терапия, краткосрочная стратегическая психотерапия.

Ниже привожу отрывок из книги известного британского психотерапевта, где он описывает случай из своей клинической практики.

Роджер Бейкер помог пациенту за 13 сессий, которые длились в общей сложности семь месяцев. Нахожу такие истории очень терапевтичными: они дают людям с паническим расстройством надежду, укрепляют веру в исцеление и дают понимание, что они не одиноки.

Об авторе: Роджер Бейкер – клинический психолог, профессор клинической психологии, доктор философии, эксперт в лечении панических расстройств, посттравматического стрессового расстройства, обсессивно-компульсивного расстройства, тревожных состояний. Удостоен почетной стипендии Британской ассоциации поведенческой и когнитивной психотерапии (BABCP) в знак признания его выдающегося вклада в психотерапию.

Источник: Baker, R. (2011) Understanding Panic Attacks, Oxford, Lion Hudson Ltd.

Ральф: пример успешной терапии.

Случай Ральфа, 28-летнего аспиранта – хороший пример человека, который прошел курс психотерапии. Ральф имел серьезное паническое расстройство и полностью выздоровел. Очевидно, что каждый человек уникален, поэтому ни один случай из двух людей с паническим расстройством не будет абсолютно одинаковым. Случай Ральфа имеет много общего с паническими расстройствами, но отличается некоторыми особенностями. Одна из таких особенностей заключается в том, что впервые паническую атаку Ральф испытал в возрасте 13-ти лет, что значительно ниже среднестатистического возраста для этого расстройства.

Впервые я услышал о Ральфе, когда психиатр больницы, где я работал, попросил меня срочно встретиться с ним. Ральфа добровольно госпитализировали в психиатрическое отделение по настоятельной рекомендации врача-терапевта. Психиатр описал его как сильно тревожного пациента с учащенным пульсом и обильным потоотделением. Желудок Ральфа урчал, он боялся потерять контроль над мочевым пузырем и кишечником, а также упасть в обморок. Психиатр назначил ему препарат флуоксетин и решил выписать домой с мыслью направить его в отделение клинической психологии для дальнейшего амбулаторного лечения (так обычно происходит лечение пациентов с паническими атаками). Однако, Ральф вернулся в больницу на следующий же день после того, как он провел бессонную ночь в сильнейшем чувстве ужаса. В больнице ему дали диазепам вместе с флуоксетином, и психиатр попросил меня срочно его осмотреть.

Сессия 1: Страх сойти с ума

Впервые я встретил Ральфа на следующий день. Это была наша первая из тринадцати встреч, которые в общей сложности растянулись на более чем семь месяцев. Я попросил описать его недавние переживания. Он чувствовал, что любая жизненная проблема может довести его до крайности. Под «довести до крайности» он подразумевал, что может перестать быть ответственным за свои действия, превратиться в другого человека, не способного вернуться к нормальной жизни. Также Ральф описал свой страх сломаться в присутствии других людей: не справиться со своими эмоциями и расплакаться. За последний год его панические атаки усилились. «Сейчас я их называю «террористические атаки», — сказал Ральф.

Он был абсолютно сбит с толку тем, что не понимал причины возникновения панических атак и почему он должен так страдать, ведь у него достаточно счастливая жизнь. Тот факт, что Ральф не понимал природы своих атак, убедил его в том, что у него «врожденный недостаток личности, который невозможно вылечить». Госпитализация в психиатрическую больницу подтверждает его худшие опасения по поводу своего безумия. Ральф сказал, что, находясь в больнице, он испытывал почти постоянную панику из-за чувства безнадежности, из-за того, что ничто не поможет, что он не справится. «Как-будто я взорвусь…Я в оцепенении от страха».

Здесь следует понимать, что этот человек испытывал сильное напряжение, тревогу и страх. Его проблемой было не безумие, а страх перед безумием, который подпитывал тревогу все больше и больше.

КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ

Я попросил Ральфа описать его проблему с самого начала. Главная идея на этом этапе терапии заключилась в том, чтобы он привел свои мысли в порядок и обнаружил, что панические атаки не иррациональны, а имеют какие-то причины и закономерность. Вопросы, которые я задавал, были направлены на то, чтобы помочь ему самостоятельно найти причинно-следственные связи.

Свои ранние годы жизни до пяти лет Ральф помнил, как счастливые, пока его мать не попала в больницу с нервным срывом. Она долго отсутствовала, а ему никто не объяснял почему. Его семья часто переезжала с места на место по всему миру. В возрасте тринадцати лет, когда его семья жила в Тринидаде, его отправили в школу-интернат в Великобританию.

Он прибыл в школу за три дня до начала семестра. Вся школа была пустой и он спал в большом общежитии совершенно один. На следующий день он чувствовал себя одиноко. Рядом не было ни друзей, ни родственников. Через пару дней приехали другие ученики со своими родителями, но с самого начала он чувствовал себя не в своей тарелке. Первая паническая атака все еще очень жива в его памяти. Ральф сидел в школьном холле, вокруг было много мальчиков. Внезапно он ощутил ужасный страх и захотел поскорее выйти наружу. Он был сбит с толку, так как не понимал причину таких сильных переживаний.

После этого случая Ральф начал бояться выступать перед группой мальчиков, потому отказался делать это и стал избегать новых мест. Через полтора года его перевели в другой интернат, ближе к родственникам, где он почувствовал себя менее изолированным, и проблема в значительной степени утихла.

В восемнадцать лет он поступил в Бирмингемский университет, где изучал экономику. Ральф жил по соседству с другом и это был вполне хороший период в его жизни, который не сопровождался паническими атаками. Получив высшее образование в возрасте двадцати одного года, он открыл собственный бизнес, позже переехал в Кардифф, чтобы жить поближе к отцу, который к тому времени расстался с матерью.

Когда ему было 25 лет, отношения с женщиной, с которой он прожил шесть лет, распались. В этот период он радикально поменял свои планы на жизнь, оставив всех своих друзей и привычные окрестности Кардиффа, и переехал жить со своей матерью в Хантли недалеко от Абердина. Позже он поступил в аспирантуру Абердинского университета и купил собственную квартиру в деревне недалеко от Абердина.

Это произошло, когда он сидел в переполненном лекционном зале в свою первую неделю в Абердине: паническая атака неожиданно вернулась. После первой же панической атаки он стал постоянно беспокоиться и бояться новых приступов паники. Со временем Ральф обнаружил, что даже самые простые задачи становились трудными из-за страха. Он бросил университет и его жизнь становилась все более ограниченной, пока не достигла критической точки, когда его поместили в больницу.

ПОИСК СВЯЗИ

На этом этапе сеанса мы попытались выяснить, существует ли какая-либо связь между двумя внезапными приступами паники, которые он описал в возрасте тринадцати и двадцати пяти лет. Изначально Ральф не видел никакой связи, но, перечислив сходства между двумя ситуациями, он обратил внимание на то, что в эти периоды жизни он жил один, полностью изолированный от друзей и семьи. На протяжении всей своей жизни он очень редко жил где-нибудь один, всегда кто-то был рядом. Для него это было своего рода откровением. Несмотря на то, что Ральф считал свои «террористические атаки» случайными вспышками своего врожденного «безумия», сейчас он начал понимать, что в них может быть какой-то смысл и причина. В конце нашей продолжительной первой сессии я дал ему с собой некоторые наброски из моей книги о панических атаках, чтобы он прочитал их, и мы договорились о следующей встрече через неделю. В конце сеанса Ральф принял решение, что вернется жить к своей матери, чтобы не жить одному в своем доме.

Сессия 2: Страхи Ральфа в деталях.

На следующей неделе Ральф сообщил, что наступило небольшое облегчение после того, как он вернулся в дом матери. И хотя он все еще находился в состоянии постоянного напряжения, панические атаки не наступали. Ральф сказал, что теперь, прочитав главы из моей книги, он осознал, что приступы паники не причинят ему никакого вреда. Поразмыслив, Ральф понял, что раньше он находился в состоянии постоянного напряжение или легкой паники, но нашел для себя способы избегания наступления сильной панической атаки.

Основную часть нашей второй сессии мы пытались лучше понять его чувства. Ральф описывал свои симптомы как необходимость сходить в туалет, учащение пульса, сердцебиение, сильное напряжение в области лба, холодные руки, дрожь – все это происходило одновременно. Типичными триггерами для него были ситуации, когда он находился один в многолюдных торговых центрах или пабах, в очереди, за рулем автомобиля.

Главные опасения Ральфа заключались в том, что в случае сильной паники, как он считал, напряжение может нарушить химический баланс в мозгу, что повлечет к изменению его личности. Он также думал, что «перегрузка» от напряжения вызовет у него головокружение и тревогу, что в итоге приведет к потере контроля над мочеиспусканием и потере сознания. Ральф охарактеризовал это как страх «потерять контроль над разумом и телом».

Его меры предосторожности были следующими:

• Избегание мест скопления людей.
• Возможность покинуть паб в любой момент.
• Уход от любых стрессовых ситуаций.
• Когда идешь в парикмахерскую, нужно выбрать специальное время или выпить заранее.
• Находясь в библиотеке, концентрироваться на книгах, чтобы перестать думать о страхе.
• Избегать брать чашки в присутствии других людей.
• Если придется что-то писать на доске, нужно заранее выпить.
• Попытаться физически утомить себя, прежде чем приступить к делу.
• Сокращение потребления чая.
• Время от времени находить общественный туалет, чтобы проверить свое нижнее белье и убедиться, что оно сухое.

Его спасение заключалось в:

• В дни, когда он думал, что у него случится паническая атака, он брал с собой сменную одежду (из-за боязни непроизвольного мочеиспускания).
• При треморе он старался оставаться совершенно неподвижным.
• Ральф говорил себе: «Когда я наконец сойду с ума, я не буду это понимать, и это хорошо».
• Он готов смириться с жизнью инвалида.

Я объяснил Ральфу, что, выполняя все эти процедуры, он ни разу не позволил себе узнать, что на самом деле произойдет во время панической атаки. Таким образом, он будет продолжать считать, что «перегрузка тревогой» может привести к тому, что он потеряет контроль над своим разумом и телом. Его «меры предосторожности», которые он использовал, предотвращали приступы панических атак, и, даже если они случались, Ральф использовал свои «спасательные методы», которые снижали интенсивность паники, что мешало ему узнать, что может произойти на самом деле.

Я объяснил Ральфу, что необходимо оказаться в ситуации, которая может спровоцировать паническую атаку и, как он выразился, не «убегать от нее».

Сессия 3: Переломный момент

Ральф вернулся через неделю. Он продолжал жить с матерью и уже не чувствовал себя изолированным, как прежде. Также он начал лучше спать. Ральф придерживался идеи, что панические атаки проходят сами по себе – как я ему объяснял на предыдущем сеансе. Он предпринял попытку проверить это, зайдя ненадолго в супермаркет.

Третья сессия должна была стать «разоблачением» в реальной жизни. Мы будем проводить ее в городе, а не в кабинете. Я снова объяснил Ральфу, что для него очень важно попытаться спровоцировать паническую атаку и «отпотеть» не отступая, только так он сможет узнать, что может произойти на самом деле. Мы определили, что наиболее подходящее место, чтобы спровоцировать паническую атаку – это большие магазины. Я предложил Ральфу поехать в центр Абердина в большой торговый центр. Как и для большинства пациентов, это был «переломный момент», которого Ральф больше всего боялся, но он понимал, что не сможет продвинуться дальше без преодоления этого препятствия.

Мы сели в мою машину и поехали в центр города, там припарковались и спустились в Дебенхамс. В Абердине Дебенхамс – это крытый молл в три этажа. Мы начали с первого этажа: парфюмерия, ювелирные украшения, мужская и спортивная одежда. Несмотря на то, что Ральф испытывал страх и ужас, его заинтересовала мужская одежда. Из-за панических атак в последние два года он покупал что-то из одежды только в сельском магазине, либо случалось, родственники могли для него что-то купить. Пока мы шли вместе, на него накатила волна небольшой паники, но быстро прошла.

Должно быть, в такие моменты я кажусь клиентам вредным, потому что всегда спрашиваю: «Неужели атака прошла сама по себе или вы что-то сделали, чтобы ее остановить?». Таким образом я «разоблачаю» уловки и методы, которые они используют, чтобы подавить паническую атаку. Да, Ральф держал себя в напряжении, пытаясь избежать усугубления паники. Я снова объяснил ему, что он должен позволить панике прийти, не пытаясь каким-либо образом остановить ее, поэтому он должен перестать держать напряжение.

Мы поднялись на эскалаторе на второй этаж. Мы продолжали прогуливаться вместе, поскольку на этом этаже в основном была женская одежда, мы решили подняться на этаж выше. Я попросил Ральфа пройтись по этажу самостоятельно и мы договорились встретиться через пять минут около эскалатора. Когда мы встретились, он сказал, что у него начиналась паника, но сама по себе прошла. Я сказал Ральфу, чтобы он прогулялся один по этажу еще раз в течении двадцати минут. Ему это удалось: большую часть времени он чувствовал себя буквально на грани, но паническая атака так и не появилась. Затем мы пошли в кафе самообслуживания, чтобы выпить кофе и обсудить все, чего он смог достичь на этой сессии, а также составить план «упражнений», которые он должен выполнить до следующего сеанса. Это отличное завершение сессии, так как с кафе у Ральфа связаны такие страхи, как очереди и он боялся попасть в «ловушку» из-за необходимости сидеть за столом, чтобы допить и доесть прежде, чем уйти. Мы оба были очень довольны успехами Ральфа. Его уверенность в себе стала крепче, и, как выяснилось, к следующей сессии он уже начал планировать свою собственную кампанию против панических атак.

Сессия 4: Прогресс!

Ральф вернулся через неделю. Он был в супермаркете, где у него началась паническая атака, которая, достигнув своего пика, пошла на убыль. Во время паники он не осознавал, что его окружает, чувствовал себя изнуренным и побежденным. Ральф ожидал какого-то откровения, а почувствовал себя проигравшим. Однако, через несколько дней он учел этот опыт.

Ральф заставил себя пойти в супермаркет, чтобы сделать покупки на неделю. Он решил не выходить из магазина пока не положит все товары в корзину из списка покупок, чем создал для себя «ловушку» примерно на двадцать минут.

Он поехал на футбольный матч в Элгин, где в первом тайме чувствовал себя ужасно, но в дальнейшем все было в порядке («Элгин Юнайтед»: 4; футбольный клуб «Хантли»: 1).Ральф также проехал шестьдесят четыре километраодин (впервые) на нашу сессию в Абердине.В начале терапии он подумал, что фокусироваться на том, чтобы вызвать у себя паническую атаку могло бы быть своего рода волшебной таблеткой, но теперь онубедился, что это ошибочная точка зрения и что преодоление панического расстройства потребует времени, усилий и упорства.

На этой сессии мы обсудили выполненные им задания, его реакцию на них и составили план дальнейших действий.

Для меня то, что Ральф сделал за прошедшую неделю, показало крайнюю степень его храбрости!

Сессия 5: Давай, паника, покончим с этим!

Прошла еще неделя, и когда Ральф пришел на сессию, его список достижений включал в себя: поход в супепрмаркет, в библиотеку, на футбольный матч, в огромный торговый центр в Данди, а также он провел три часа в переполненном ресторане.

Во всех этих местах прежде, чем уйти, он оставался до тех пор, пока паника сама не утихала. Сейчас он чувствовал себя намного оптимистичнее и готов был пробовать делать что-то еще. Ральф в течение дня чувствовал себя спокойно, паника подступала лишь изредка.

Его худшее испытание произошло в местной библиотеке, где он почувствовал надвигающуюся сильную паническую атаку;

он сказал себе: «Давай! Давай покончим с этим». Он чувствовал, что сейчас лучшими упражнениями являются самые сложные – они помогали ему подтвердить, что проблема на исходе. Он считал, что терапия помогла ему не зацикливаться на внутренних телесных ощущениях.

БЫТЬ ОДНОМУ

Ральф начал думать о том, что ему придется снова представлять себя обществу. Он заметил, что приступы паники наиболее вероятны, когда он попадает в новую среду, либо когда приходится что-то делать в одиночку, без поддержки.

На этом этапе терапии мы довольно долго обсуждали что значит для Ральфа «быть одному». Мы сосредоточились на выяснении причин панических атак, а не на практических упражнениях по преодолению страха паники.

Для Ральфа «быть одному» означает быть нелюбимым. Он объяснил, что до того, как ему исполнилось тринадцать лет, в его семье не было любви. Его мать не проявляла к нему теплых чувств и он всегда чувствовал себя немного отстранённым от своих родителей. Когда его родители обсуждали учебу Ральфа в школе за границей, он им говорил, что предпочел бы образование попроще, лишь бы остаться рядом с ними и своими друзьями. «У меня всегда складывалось впечатление, что они меня не слушали».

В школе, где он был один, он думал, что родители его не любят, если смогли с ним так поступить. И это значило для Ральфа, что «если они меня не любили, значит я никогда не смогу узнать настоящую любовь и не буду способен поддерживать отношения».

Сессии 6-8: Теперь паника ушла…

Первые пять сеансов можно назвать сеансами «базовой терапии». С этого момента сессии приняли несколько иную форму.

Теперь сеансы состояли из следующего:

■ Анализ практических задач, которые Ральф выполнял самостоятельно, и составление плана следующих шагов.

■ Напоминание ему об основных принципах, таких как отказ от правил «техники безопасности», что бывают плохие и хорошие дни, ощущение страха – это нормально.

■ Более подробное обсуждение причин панических атак в контексте событий и его установок.

■ Общие дискуссии о его склонности к пессимизму и негативному настроению.

Его мысли были: «Если я не почувствую себя лучше после этой терапии, я никогда не смогу избавиться от этого состояния» и «Я завишу от сессий. Когда психотерапия закончится, я не смогу избавиться от негативных мыслей».

■ Обсуждение того, действительно ли он был нормальным человеком или у него были какие-то психические расстройства.

■ Дискуссии о значении одиночества, «отчужденности» и необходимости ощущения безопасности.

■ Обсуждение его чувства собственного достоинства.

Оно связано с пребыванием в одиночестве. Его неосознаваемые установки: «Когда я один, меня не любят». «Если меня не любят, то это потому, что меня невозможно полюбить. Значит я плохой человек».

К восьмому сеансу Ральф уже был уверен, что не потеряет контроль, он не испытывал напряжение и тревогу в местах, которые раньше его беспокоили. Он сказал, что, по его мнению, он потратил много времени на опасения по поводу того, что происходит в его собственном теле, что так и не научился бороться с внешними страхами. Он также отметил тот факт, что страх стал настолько велик в его жизни, что другие чувства были отключены и ему нужно время, чтобы восстановить свою эмоциональную сферу. Ральфу нужно было развивать «эмоциональную силу». Значительным прорывом стало то, что он решил, что настало время вернуться в своей дом и жить одному. Ральф делал все это постепенно, начиная с этого сеанса.

Сессия 9: Возвращение на место преступления.

Ральф рассказал, как ему было трудно вернуться «в то место, где, как мне казалось, я сходил с ума». Было так много ассоциаций с искушением подумать: «Я схожу с ума» и, например, броситься из окна. Но он сказал себе: «Это не сумасшествие, а просто тревога».

Сессии 10-12: Можно ли забыть страхи?

К десятой сессии Ральф уже неплохо справлялся с жизнью дома, а к одиннадцатой он уже «почти забыл» о тревоге в многолюдных торговых центрах. Он испытывал некоторое напряжение или беспокойство в определенных ситуациях, у него были хорошие и плохие дни, но в целом был достаточно спокоен. Эти последние несколько сеансов были посвящены обсуждению его жизни в общем, как бы он мог лучше строить отношения, куда он движется в жизни и в карьере. Раньше Ральф мало делился своими чувствами с другими, например, с родителями или учителями в школе. Сейчас он рассказал, что его отношения с матерью значительно улучшились, что он смог поделиться с ней некоторыми своими трудностями и проблемами, и, к его удивлению, она его выслушала и поняла.

Сессия 13: Обрезание последней нити

На нашем последнем сеансе Ральф сказал, что «она [паника] почти полностью исчезла». Иногда он просыпался ночью и думал: «Куда я иду по жизни?» Ральф решил положиться на судьбу и посмотреть, чем все для него обернется. «Я не беспокоюсь о будущем», — заявил он. Одна из последних вещей, которые Ральф объяснил мне на этом сеансе, заключалась в том, что он чувствовал, что ему следует оборвать со мной нити – наши сеансы были для него источником безопасности, и он думал, что сейчас самое время заняться своей жизнью самостоятельно. Мне хоть и было грустно прощаться с Ральфом, но это показало мне, насколько сильным и здоровым стало его отношение к жизни.